Когда она уезжала, обещала писать, но не писала. И вот она приехала, не лично ко мне, у нее остались родственники и знакомые родителей.

Зашла в больницу:

- Узнаешь!

Я была очень рада, взяла отпуск, стала водить ее по нашим подругам, хотя все уже давно разъехались кто куда. Что в этом городе делать? Мы поехали в Москву, где жили у одних хороших знакомых, нам выделили большую комнату, в которой мы находились, но в основном только спали. Я ей все показывала, рассказывала все новости, в общем, говорила много, но, в основном слушала, о себе что рассказывать, и так все ясно. Я была удивлена ее перемене, она совсем не была похожа на ту девочку, что я когда-то знала. Стала деловая, уверенная в себе, с таким достоинством держалась, рассказывала так интересно, что я рот от удивления открывала.

Потом мы поехали обратно. Для нашего городка ее приезд был целым событием, а я всем говорила, между прочим:

- Вот подруга из Америки приехала - и наслаждалась произведенным эффектом. Все соседи переговаривались между собой:

- Слышали новость? К Любе из Америки приехали.

Я делала невозмутимый вид:

- Подумаешь событие, - а в душе, конечно, приятно, когда все говорят о тебе.

Когда я ее провожала, она обещала писать и прислать вызов, ответить взаимностью, я поблагодарила ее, но пропустила мимо ушей, все равно не пришлет, а если даже пришлет, то кто меня туда пустит. И не такие как я пытались, а до сих пор сидят дома. Американское консульство - тугая организация, это всем известно. Но вскоре действительно пришло письмо, я ответила, а потом пришло второе, а там… вызов.

Я его несколько минут со всех сторон рассматривала, глазам не верила, даже понюхала зачем-то. Молодец какая! В самом деле послала, не пожалела денег для меня! Но ни на минуту не сомневалась, никуда я не поеду, никому не рассказала, кроме мамы и своей близкой подруги. Ведь потом будут смеяться:

- Ну что, поехала в Америку?

Взяла в больнице отгул, еду в Москву. Там очередюга у консульства страшная, все волнуются, разодеты как на свадьбе, я даже не подумала, что нужно одеться красиво, да не во что особенно, на какие шиши?

Даже в магазины эти роскошные не имею привычки заглядывать, зачем себя расстраивать, а тут такие наряды …Все друг с другом советуются, что говорить, что нет, а оттуда люди выходят, к ним кидаются:

- Ну что?!…

- Нет, нет, нет, нет, нет...…да!

Все бросаются к человеку, как к кинозвезде, с горящими от зависти глазами:

- Что спрашивали, как, зачем, почему?

А редкие счастливчики что-то отвечают невпопад, не веря своему неожиданному счастью. Я стою спокойно, что волноваться, все равно откажут, ну поехала лишний раз в Москву, проветрилась, отдохну немного от больницы, но перед самым входом что-то стала нервничать, всеобщее напряжение передалось и мне. Пронзила дикая мысль - а вдруг?! Отгоню ее, а она опять возвращается, и мечты и мечты, не могу представить, как все выглядит там, но хорошо представляю, как иду по своему двору, а мне все глядят вслед, а подруги ночами не будут спать от зависти… Отмахиваюсь от этих наваждений, от страха еле передвигаю ногами. Состояние не описать, хуже чем на экзамене, сзади подталкивают. Захожу, делаю что говорят, подхожу к консулу, вытряхиваю на стол из сумочки все документы, письма, фотографии, но он даже не смотрит на это, такой суровый мужчина в очках, задает вопросы, я машинально отвечаю.

- На сколько собираешься ехать? - он спрашивает, а я не знаю, что ответить, зачем думать было, если все равно не пустят.

- На два дня или навсегда? - не отстает он.

- На два дня, наверное, - навсегда не могу - с глупой улыбкой отвечаю.

- А почему? Какие гарантии, что не можешь?

Я пожимаю плечами, что за гарантии?

- Я забыла, - говорю.

- Забыла что?

- Взять из больницы письмо с гарантией.

- Какое письмо из больницы? - Он смотрит на меня удивленно, - я о тебе говорю.

Я совсем растерялась и совершенно не знаю, что ответить.

- Ты кем в больнице работаешь?

- Медсестрой.

- А зарабатываешь сколько?

- Хотелось бы побольше.

- Мне тоже хотелось бы, - улыбается он, - а еще есть источники доходов?

- Источник есть, а дохода нет.

- Как это понимать?

- Очень просто, зарплату не вовремя выдают?

Он ничего не ответил и переменил тему:

- А родные у тебя есть?

- Есть, мама.

- А еще кто?

- Подруга.

- Подруга хорошо, а кроме нее?

- Кузя.

- А это кто?

- Собака.

Он снимает очки:

- Собака?

- Да, - отвечаю я, такая смешная, пушистая, однажды она…...

Он одевает очки и перебивает меня:

- О собаке расскажешь в другой раз, - что то пишет.

- Все можешь идти, и возьми все со стола.

Я кое-как бреду к выходу, ничего не соображаю, толпа равнодушно пропускает меня, я иду по улице, медленно отхожу от всех переживаний, наконец-то все кончилось, поеду домой, расскажу всем, будет, что вспомнить и посмеяться. Хоть буду иметь понятие, что это такое, хождение по мукам в американском посольстве, интересно, как выглядит отказ, больше в это заведение ни ногой, с меня хватит одного раза. Листаю паспорт, не могу найти его, какой-то штамп поставили, какая-то виза! Мне виза!

Светопредставление! Я кладу паспорт в сумочку, прижимаю к груди. Где радость, где эмоции? Как будто сплю и не могу проснуться. Я вся онемела, не могу двинуть ни рукой, ни ногой, стою как вкопанная.

Я в Америке! Эти два понятия не согласуются, ни группируются и не совмещаются! Наконец, к телу вернулась подвижность. Все потом вспоминается в такой спешке, суете, получала билеты, плач мамы, прощальный вечер у подруг и звонок подруге в Америке:

- Я еду, - молчание в трубке. Я тоже молчу, только похолодела вся.

- Тебя пустили? - наконец очнулась подруга.

- Да, да , да пустили!

- Хорошо, приезжай!, - но радости в голосе нет.

- Может, помешаю, - спрашиваю у нее.

- Нет, ничего, приезжай, побудешь пару недель, только возьми обратный билет, о'кей?

- О'кей, возьму, - а у самой сердце колотится. Подруга прислала вызов, как дань вежливости за хорошую встречу, но была уверена, что меня не пустят, ведь всем отказывают.

Думала бы, не прислала бы. Итак, я нежеланный гость. Но это один шанс в жизни! Я буду вести себя как мышка. Не нужно мне ничего, только посмотреть. В общем поеду, а там разберемся.

Невиданный, загадочный мир. Что ждет меня впереди? Я нигде не была за границей. Заграница сейчас обыденность. Но Америка - это другое. Это заграница заграниц. Это черта, которая делит людей на тех, кто был, и тех, кто не был, и которую не всем дано перейти, кроме избранных. И я одна из них, и останусь ей навсегда. Про меня будут говорить: "Она была в Америке!" Теперь я буду авторитет, маленькой, но звездой больничного масштаба. Да что больница! В нашем городе по пальцам можно пересчитать людей, кто был там. И сейчас я к ним присоединяюсь. Взяла книгу почитать в самолете, но читать не могу, ничего не идет в голову. Не думала, не гадала, ничего не знаю, не ведаю. Прилетаю, а подруги не будет. Нужна я ей, явилась - не запылилась Что делать! Куда идти! Боже! Как медленно тянется время!

Вот наконец земля. Ирландия, Канада, короткие остановки там, и, наконец, Америка - все ближе, ближе, прилипаю к окну, но сквозь тучи ничего не могу разглядеть. Полет прошел спокойно, если не считать моих волнений и тревог, ничего не случилось, самолет сел мягко. И такой калейдоскоп событий - все огромное, чистое, такие разные люди, все идут и я иду, очередь, проверка документов, багажа и вот выход. Вижу толпу встречающих, все сливается в одно.

- Люба! Люба!

Кто кричит? Сердце сейчас выпрыгнет из груди. Подруга! С ней высокой парень с цветами и большой мальчик. Как я счастлива ее видеть! Обнимаю ее, плачу. Неужели мне цветы?!

- Успокойся, успокойся - обнимает меня подруга. - Все нормально.

Как я благодарна всем за встречу. Ноги ватные, никак не могу унять дрожь в теле, с трудом успокаиваюсь:

- Извини, мне неудобно, побеспокоила вас.

- Перестань, - говорит мне подруга с улыбкой. - Идем, отдохнешь, и не переживай. Я рада тебе. Правильно сделала, что приехала- .

И вот я у нее дома. Как я признательна ей за все - не передать. Ну свои впечатления описывать не буду, Америка есть Америка, это надо видеть, словами не передашь. Не об этом я собиралась рассказать.

Время прошло быстро, пора и честь знать, но многое здесь я успела узнать, главное, что работа для меня есть, и многие женщины работают здесь и ничего. Чем я хуже? Таких денег мне не заработать дома. В больницу я всегда успею. Но оставаться у подруги больше нельзя. Пошла по бюро, что устраивают на работу, послушала их советы и варианты, и выбрала один из них. Поехать в Нью-Джерси ухаживать за детьми в одну семью. Сказала все подруге. Что она могла посоветовать?

- Езжай, - говорит, - трудно будет - уедешь.

В общем увезли меня. Сама работа меня не пугала, убирать, готовить ухаживать - это моя стихия, нечего больше я не умею. Больше года я в нескольких местах отработала. Перед отъездом начиталась разных кошмаров, о том, как здесь приходится таким, как я. Приготовилась к этому, но кошмаров не было, все было вроде нормально, деньги платили вовремя, никто ни в чем не обманул, никто не тронул. А вот морально...

Женщины здесь такие тяжелые, так могут отравить твое существование. Неконтактные, недружелюбные, раздражительные, придирчивые, обращаются с тобой, как с прислугой, хотя я прислуга и была, ведь знала же, на что иду, да как-то первое впечатление было уж очень приятным. Большой дом, все так красиво, люди нормальные, думала подружимся, чаи гонять во дворике по вечерам, о жизни говорить... размечталась. Я была полна новых впечатлений, хотелось общения... поставили меня на место в первый же день, спустили с облаков на землю, сама удивляюсь, до чего наивная тогда была. Села эта семья ужинать, и я к ним пристроилась, но чувствую, что-то не то, не могу понять в чем тут дело, вдруг хозяйка не выдерживает и говорит:

- Люба... нам нужно поговорить, возьми, пожалуйста, со стола, что хочешь и иди к себе.

У меня аж кусок в горле застрял, а муж ее вступился за меня:

- Пусть сидит.

Она так на него посмотрела, что он замолчал сразу же. С тех пор я знала свое место. Объедки с барского стола.

А как забыть Новый год, свой первый в этой стране, у других уже работала. Полдня готовились с хозяйкой, гости собрались. Пригласят посидеть тоже, думаю. Новый год все-таки... дождалась.

- Тебе будет неинтересно с нами, у нас свои разговоры.

Одной сидеть интересней что ли, когда все гуляют. Сижу в своей каморке одна, как таракан в щели, собрались гости. Муж ее заходит ко мне:

- В чем дело? Почему не выходишь?

- Знаете почему! - отвечаю.

- Куда ты Люба? - зашумели гости.

- Оставайся, танцевать сейчас будем, пирог твой попробуем.

С мольбой смотрю на хозяйку... так хочется остаться, попрыгать, похвастаться как умею печь. Новый год ведь, человек я или нет?

- Зачем ее упрашивать, если не хочет, - раздраженно шипит хозяйка.

Забиваюсь в свой угол, беззвучно плачу....одна, совсем одна, как мне тяжело тоскливо, одиноко. Мама, милая мама, если бы ты только знала, как мне на душе невыносимо, как хочется увидеть, потрогать тебя, поговорить...

Потом еще не такое было, в одном доме у хозяев мальчик был, лет двенадцати. Как только родители уйдут, тут же ко мне, около меня околачивается, ни на шаг ни отходит, я на кухню, он за мной, из одной комнаты в другую перехожу, он следом, я сижу, он сидит, я встану, он встанет, и ничего не говорит, просто смотрит во все глаза, как только родители придут, он исчезает. Я думала сперва, в чем дело, вроде рано ему, пацан еще.

- Что надо? - спрашиваю, молчит, или отвечает какую-то ерунду.

Потом догадалась:

- Тебя мама следить за мной послала, чтобы что-то не украла, - вижу так и есть.

Протягиваю ему двадцатку - заработал, или тебе мама больше платит.

Не взял, но следить перестал. Правда, мы с ним потом подружились, он свои игры на компьютере показывал, языку учил, на пляж ходили вместе, все секреты семейные выбалтывал, а его мамаше я один раз доллар у себя взяла, и на стол положила.

- Вот - говорю - нашла.

Правда, в последнем доме попалась очень хорошая женщина. Семья очень богатая, не дом, а целая крепость. Но несчастье у них. Больной сын, немного младше меня, сердечник с рождения. Единственное спасение - пересадка сердца. Дожидается операции долго. Атмосфера в доме мрачная, родители, как убитые, переживают страшно. "За что нам такое!"

Ухаживать меня взяли за ним, он уже не подымался. Но мальчик - прелесть! Очень умный. Книг полно, такие вещи рассказывал... все интересовался, что его ждет там... и ждет ли вообще... после смерти, хотя надеялся что пересадка пройдет успешно, и найдется подходящее сердце, пока свое выдержит. В шахматы меня учил, игрок из меня никакой, все ходы почти за меня делал. А в уголки я хорошо играю. Мы с ним здорово резались, то он выигрывал, то я. Целые дни с ним проводила. Мать его на меня не нарадовалась. Я заметила - нравлюсь ему. Он мне тоже очень нравился, хоть и моложе был. Стали целоваться. Не было у него женщин никогда.

- Хочешь первой буду? - предложила. Сам он стеснялся.

- Хорошо, - отвечает, - но только с новым сердцем, с этим я боюсь.

Обещала ему. Через некоторое время ему стало хуже. Русский врач советует матери в больницу его взять, сердца нет, и времени не осталось. Дни сочтены. Я все слышу, не выдержала, расчувствовалась, такой мальчик пропадает!

- Нужно сердце, - говорю, - зачем далеко искать? У меня возьмите, я здоровая, крепкая, сердце мое хорошее.

Все замолчали, осматривают меня, что за сумасшедшая? Я повторяю:

- Я не шучу, берите.

Врач спокойно отвечает:

- Это исключено, это нельзя, это невозможно, никто этого не допустит, да и пересадка уже не поможет, ему говорили об этом для успокоения.

Я чувствую - неправда.

- Покончу с собой, - говорю. - Чтоб не пришлось меня убивать и отвечать за это, только обещайте, что мое сердце вашему сыну достанется. Пусть живет. Он еще столько дел хороших может совершить, не то что я.

Врач с мамой стали говорить по-английски, но я уже все понимаю, выучилась.

- Уберите эту истеричку, поскорее от нее избавьтесь, где вы ее нашли, мы из-за нее все сядем, - убеждает врач родителей.

Мать подходит ко мне, обнимает.

- Любаша, - целует меня, - у тебя доброе сердце, пусть оно у тебя остаётся и храни в нем память о моем сыне.

Мы заревели обе. Врач и ее муж молча наблюдали эту сцену. Дали мне таблетку и крепкий чай. Уложили спать, как маленькую девочку. Просыпаюсь, его нет, и не привезли больше. Расстались мы по-человечески. Такое доброе чувство осталось. Вот с этого мальчика, можно сказать, и начались мои отношения с мужчинами здесь.

Надо сказать, не все, но очень многие поразили меня, своей порядочностью, добротой, умом, всегда становились на мою сторону и защищали от своих жен. Один раз сделала я уборку в доме, сижу, отдыхаю с ее мужем, газеты читаем, подходит она.

- В чем дело? - спрашивает, - разве это называется уборкой?

- Сиди отдыхай, - советует мне муж.

Я сажусь и опять читаю газету. Скрип двери.

- Жена- - шепчет мне муж.

- Что ты молчишь, покажи, кто в доме мужчина, живете, как многим не снилось, что твоей жене еще надо?

- Понимаешь, - начал он мне объяснять, - это не та страна, где женщин можно пальцем трогать, сгноят в тюрьме. У женщин больше прав, разведусь - по ветру пустит. Адвокаты как хищные акулы кружат вокруг, почувствуют запах крови, налетают все, пока все не отхватят, не успокоятся. Жизнь здесь очень сложная, постоянная гонка за улучшением жизни, предела нет. Вроде все есть, я покоя нет, жизни не замечаешь в этой вечной суете.

- Спасибо за завтрак - благодарит, все сильнее сжимает, в шею целует.

- Ты такая приятная, - шепчет.

Я поворачиваюсь, посуду кинула, улыбаюсь загадочно:

- Ты мне тоже приятен.

Он вдруг отступает, смотрит на меня удивленно, - что же он ожидал, что я его тарелкой по голове тресну? Нужно было бы - так и треснула бы! Но ведь не как коршун накидывается! Так обходительно, мягко, настоящий джентльмен... кровь во мне забурлила. Он на меня смотрит таким взглядом, как голодный на сдобную булочку. Дурачок! Она тебе сама в рот просится! Глазам не верю, отошел от меня, что-то там про программу, что не решается, бормочет, перед женой неудобно, положением моим зависимым не хочет воспользоваться, извинился за проявление минутной слабости и исчез. Я поскорее домываю посуду и бегу из кухни к себе в комнату и кружу там, как заведенная, ну и дела! Обнимайся со своим компьютером. Кто поверит в это?! Ко всякой наглости привыкла, их жены во мне человека не видят, помыкают ими как хотят, а те такую верность хранят, такое благородство проявляют, что право диву даешься! Я, конечно, не говорю обо всех, но мужчины соблюдают здесь приличия, не переходят рамки дозволенного с женщиной и дают возможность женщине контролировать ситуацию. Что те и делают, да еще как! Много унижений мне пришлось выдержать от них. Убираю как то раз я в доме у одних стариков, протирала полки и случайно смахнула папку с бумагами, ну ничего страшного, подняла, поставила на место, так старуха на меня так напустилась... - такие бумаги важные. Я ей отвечаю:

- Что если бумаги важные, то не ложите их куда попало.

Я много думала об этом случае, хоть и не опытная еще в жизни, но сообразила, что не все так просто. Я испытала что такое, когда тебя оскорбляют, унижают твое человеческое достоинство, чтобы самоутвердиться в своих глазах, зная, что ты беспомощен и беззащитен, и представила, что этой старухе пришлось испытать, куда больше, чем мне, и не только за хорошей жизнью она ехала сюда. А меня нашла только, как повод отыграться за прошлое, которое никуда не может исчезнуть. Оно остается и бурлит всю жизнь, ищет выхода. Посеешь ветер - пожнешь бурю. Обидеться легко, понять труднее. Чтобы не стать козлами отпущения, не надо их делать из кого-то. Но требуется пересечь океан, чтобы это понять.

Пусть это лирическое отступление, но полезно иногда представить себя в шкуре другого. Может что не так сказала, извините, - я университетов не кончала, кроме жизненных. ...

- Ну ты не устал писать, да, да, конечно во многом ты раскрыл мне глаза, за многое я тебе благодарна, но и ты надеюсь на меня не в обиде... отдохнул немного, ну поехали дальше...

Я сейчас такое расскажу, что мать никогда не узнает, если интересно читайте дальше, если нет, силой вас никто не заставит. Сейчас поймете, почему. Если меня понесет - то остановиться уже не могу. Пусть мой жизненный опыт - другим примером будет.

В общем, решила я, больше не могу в одиночестве, в Нью-Йорке тоже работы хватает. Сняла я комнату вместе с одной девочкой, такой же бедолагой как я. Работала, то там уберу, то здесь, за детьми смотрела, за стариками ухаживала, в магазинах тоже работала, но недолго, там почти ничего не платят. Немного денег маме посылала, у меня совсем мало оставалось. Решила остаться навсегда, но нужен статус, без него никуда, но почти безнадежно его получить в моем положении, но есть быстрый и простой метод, а именно брак. Дело думала простое. Женщина я вроде красивая, так говорят во всяком случае, а мужиков здесь просто тьма, полно свободных, хорошо устроенных, в общем как охотница себя чувствовала. Заарканить кого-нибудь пара пустяков. Стала знакомиться, и в бюро знакомств и по объявлениям, по всякому, почти каждый день с кем-то встречалась, но быстро поняла, что не все так просто, шансов мало, тебя боятся, и красота не привлекает, а наоборот отпугивает. "Красивая" - не значит верная, тем более приезжая, а значит одно на уме, соблазнить, выйти замуж, кинуть вскоре и через адвоката требовать деньги на содержание, получить статус и поминай, как звали. Только через мой труп, вот так то!

Поняла я, американский муж - недосягаемая мечта, хотя я по-серьезному хотела, но боюсь никто не поверит. Нужны деньги, чтобы как-то легализоваться, и большие, по моим понятиям. Где взять столько? Долго ломать голову не пришлось. Девочка, с которой я снимала комнату, работала в эскорт-сервисе, все подробности рассказывала и меня уговаривала, но я и думать боялась об этой мафии, сутенерах, субботниках, маньяках и других особенностях этой, так называемой, работы. Но она смеялась над моими страхами.

- Это же не притон, это элита... понимаешь ты или нет? Элита!

Уговорила она меня все же попробовать, я решила только посмотреть, узнать, что почем. Была мысль - надо мной посмеются - тогда вздохну с облегчением и перестану думать об этом. Мужчинам нравятся длинноногие блондинки, я маленькая брюнетка. Денежный вопрос прижал, но продаваться не хотелось. Завела меня подруга в обычную квартиру, где находились две случайные девицы с каким-то парнем и хозяйка, "мамочка", она мне понравилась. Красивая женщина средних лет, веселая, уверенная в себе, производит впечатление. Говорит мягко, вкрадчиво, вежливо:

- Еще как тронут!!! - покатились со смеху девочки и парень.

- Ша! - прикрикнула на них "мамочка". - Что за бунт на корабле, это мое шоу.

Я колебалась: - А вдруг полиция на белы рученьки наденет наручники, запихнут в самолет и прямо у больницы моей на парашюте скинут, чтоб знала свое место.

- Ты насмотрелась слишком много ужасов, никто с тобой ничего не сделает, у них и так работы хватает, да и никто ничего доказать все равно не сможет, это все детские страхи, а вот хороший процент я тебе дам, - вынула свою козырную карту "мамочка".

- Несправедливо! - загалдели девочки.

- Справедливость здесь устанавливаю я, - отмахнулась от них "мамочка".

Тут как раз раздался звонок и она приняла заказ.

- Не подкачай, Любаха - напутствовали меня девочки, провожая вслед за "мамочкой". Тот парень оказался шофером и ждал меня в машине. "Мамочка" усадила меня на заднее сиденье, - принимай новенькую, - и пригрозила ему кулаком, - смотри у меня! - и громко сказала мне:

- Больше десятки не давай, я ему и так хорошо плачу.

- Да не буду я больше просить, вы же меня знаете, - захныкал шофер.

- Поэтому и говорю, что знаю, - твердо сказала "мамочка".

Потом прибегаю домой и сразу под душ. Стою, хочу плакать и не могу, нет слез. "Путана, путана," - пою я жалобным голосом, не могу поверить, не хочу осознавать то, что только что произошло, что оказалась слабой и безвольной, и мне уже никогда в жизни не вернуть тот момент, когда я могла преодолеть себя и отказаться от соблазна. Боюсь вспоминать, все в тумане. Падшая женщина - это я! Весь мир на меня смотрит! "Я не такая", - уговариваю свой внутренний голос, конечно, не такая, - смеется он, - ты на доллар дороже! - Господи! Зачем я сюда приехала, и почему не уехала обратно, но что ждет меня там, вечная нужда, тяжелая работа, а дети если будут, как их содержать, что я смогу им дать? Как остаться порядочной, чистой и в тоже время хорошо жить? Кто ответит? Ой мама! Что ты скажешь, если узнаешь, кем я стала? Ты же умрешь сразу, впрочем зачем тебе знать, до чего докатилась твоя дочь. Какой-то звук непонятный, что за бипанье, бипер проклятый, совсем забыла, его повесили на меня, как ошейник.

- Что еще от меня хотят? - звоню.

"Мамочка" на другом конце провода.

- Люба, - кричит она, - почему так долго не отвечаешь?

- Под душем была, - говорю упавшим голосом, предчувствуя, что она сейчас скажет. Так и есть:

- Молодец, вовремя, шофер сейчас подъедет, заказ опять на тебя, ну что, съели? Я же говорила, а ты боялась...

- Вот рядом сидит - не хочет, - все равно прочту - пусть знают, тебе хорошо со мной, а.....? - '!! - Почему мало поставил?- !!!!!!!! - ладно хватит, а то до утра их ставить будешь.

Нет, конечно, не все было усыпано розами, через все прошла, да тяжело было, не то слово, стыдно, да еще как. Разные люди попадались, пока "мамочка" не сдержала своего слова и стала давать постоянных клиентов. Мужчины разные бывают, в основном нормальные, но иногда такие встречаются...

- Сейчас семьдесят четвертую позицию изучать будем, на тебе потренируюсь, свою жену хочу удивить, ей надоело одно и то же.

Но, конечно, ничего у него не получилось, сколько не старался, весь вспотел, жаловался мне:

Как я тогда сдержалась, чтобы не рассмеяться, одна я знаю:

- Хоть бы первую хорошо изучил!

Потом чаем с конфетами угощал, фото показывал, его жена тоже маленькая и кругленькая, а я на часы все глядела, хоть бы час поскорее прошел, а то уже не могу выдерживать, чтоб от смеха не лопнуть, а когда уходила, он за руку удержал, спрашивает:

- Я тебе нравлюсь как мужчина? -

- Конечно, нравишься - отвечаю.

- Я серьезно спрашиваю!

- Я серьезно отвечаю: Разве может не нравиться такой мужчина, как ты, - кричу я, сбегаю по ступенькам вниз.

Никогда в жизни так не смеялась. Потом подруга приходит, я ей говорю:

- Есть новости, поздравь меня!

- С чем? - она аж зафыркала от удовольствия, в предвкушении возможности посплетничать, видя мою хохочущую физиономию.

- Семьдесят четвертую позицию освоила, - сообщаю я.

Мы полночи потом веселились, она тоже один раз попала в смешную ситуацию. Приходит как-то домой, вся мокрая.

- В чем дело? - удивляюсь я.

- В ванне с клиентом плескалась, - невозмутимо отвечает подруга.

- В одежде?

- У клиента фантазия такая была, - улыбается она.

Оказалось вот что. Приходит она в одну квартиру, клиент предложил принять ванну, которая была уже готова, только они туда забрались, как кто-то входит. Ее клиент чуть не утонул от неожиданности:

- Не может быть, - молится он, - не должно этого быть? Жена на работе...ей рано еще приходить.

Оказалось не жена, а теща, у нее были ключи, а это еще хуже, он засуетился, кинул ее одежду прямо в ванну, не соображая от испуга, что делал, кое-как втихомолку вывел, расплатился, конечно. А она мокрая поехала домой. Хорошо, что еще лето было. Нет, вы не подумайте, что мы смеемся над кем-то. Все люди, все случается, но иногда такие смешные ситуации и мужчины попадаются... Потом поручила мне "мамочка" по телефону заказы принимать, повысила в должности так сказать. Это тоже не простая работа. Меня спрашивают, я отвечаю, разговор по душам получился, "мамочка" недовольна была мной первое время:

- Не рассказывай историю своей жизни, другой клиент позвонит, а линия занята, он тут же позвонит в другое место, это бизнес, а не телефон доверия. Да-нет и ложи трубку.

Кто только не звонил, и что только не спрашивали люди. Один позвонил и спрашивает, не делаем ли мы скидки пенсионерам, другой интересовался, не может ли он расплатиться продовольственными товарами вместо денег, еще один просил обслужить его в кредит. А мне запомнился какой-то тип, который постоянно звонил и надоедал, но никогда никого не заказывал, звонит и спрашивает:

- Блондинки есть?

- Есть.

- А брюнетки?

- Тоже есть.

Молчание в трубке, он сопел, сопел и опять интересуется:

- А рыжие есть?

- Нет, - четко отвечаю я, - рыжих нет.

Тут он прямо захлебнулся в крике:

- Как нет! Что у вас за бизнес такой? Где выбор? Мне надоело одно и тоже, сколько можно? Разнообразия хочу! Найдите мне рыжую!

Я ору ему в ответ:

- Сам ты рыжий! Чего голову морочишь?

Однажды он нарвался на "мамочку".

Она его так шуганула, что у меня уши завяли.

- Учись, пока я жива, - с гордостью говорила она. - Пригодится в жизни.

А сейчас, стих, посвященный мне, представляете, еле его уговорила, стыдно ему, стихи любит, позор большой, дожили... не хочу простые, хочу обо мне.... пальцы устали, ну отдохни немного.... Мы писали, мы писали, наши пальчики устали, мы немного отдохнем и опять писать начнем... Ну отдохнул,... нет ... не отвертишься... мы еще не закончили наш ночной разговор... ну пиши уже ....